Термин предложен австрийским экономистом Йозефом Шумпетером
, который назвал механизм, очищающий экономику от всего отжившего, «созидательным разрушением».
Экономика живет и развивается, доказывал Шумпетер, благодаря уничтожению старых компаний, методов и идей, на смену которым приходят новые
, более производительные и прибыльные.
ПРИМЕР.
«Что бывает с экономикой, в которой искусственно отключили очистительные механизмы, показывает недавний опыт Японии. В свежей статье Рикардо Кабаллеро, Такео Хоши и Анила Кашьяпа в престижном American Economic Review рассказывается, как попытка поддержать на плаву компании, обреченные на банкротство, обернулась для японской экономики потерянным десятилетием роста. Вспомним историю японского кризиса. Экономика страны устойчиво росла три десятилетия. Во время невероятного бума на рынке недвижимости в середине 1980-х земля под императорским дворцом в Японии стоила больше, чем вся земля в Калифорнии. Но пузырь лопнул, и страна на целое десятилетие погрузилась в стагнацию. Главный вопрос: почему застой продлился так долго? И почему банки продолжали кредитовать компании, с легкой руки экономистов получившие прозвище «зомби»? Одна из причин лежит на поверхности. Банкам очень не хотелось признавать свои ошибки.
Ведь если бы нежизнеспособные заёмщики перестали платить по долгам, банкам пришлось бы значительно увеличить резервы под проблемные ссуды. А это не только невыгодно, так как означает уменьшение прибыли, но и опасно, так как чревато крахом самого банка. Поэтому кредиторы и поддерживали подобие жизни в полумертвых компаниях — зачастую им выдавались ссуды, лишь бы они могли выплачивать проценты. Вторая причина-давление на банки со стороны государства. Экономическая политика была направлена на недопущение банкротств и поддержку малого и среднего бизнеса за счет банковских кредитов. Японии долго удавалось поддерживать на плаву потенциальных банкротов. Но какой ценой? В начале 2000 года такими зомби были 30% японских компаний, владевших 15% всех активов в экономике. Численность зомби более всего выросла в тех отраслях, где не было значительной конкуренции с иностранными компаниями: в строительстве, торговле и сфере услуг. В этих секторах количество рабочих мест сократилось не так сильно, как в менее защищенной промышленности. Но и новых рабочих мест в них было создано меньше. Другой негативный эффект господдержки по-японски — замедление темпов роста производительности. Отрасли, в которых численность зомби выросла на пять процентных пунктов, увеличивали производительность в среднем на 2% в год, а там, где число нежизнеспособных фирм подскочило на 20 пунктов, производительность падала на 5%. Поддержка банками и государством слабых компаний привела к замедлению роста эффективности и подавлению шумпетерианских сил созидательного разрушения. Важно понять, что зомби самим своим существованием мешают развиваться здоровым компаниям
. Неслучайно в тех отраслях японской экономики, где занятость обеспечивалась искусственно, рабочих мест создавалось меньше, чем там, где банки и государство не считали нужным поддерживать тепличные условия. Зомби оттягивали с рынка не только финансовые ресурсы, но и квалифицированные кадры, удерживая неэффективно высокую заработную плату. Например, нормальная девелоперская компания могла бы нанять на треть больше сотрудников, если бы не дополнительный спрос на рабочие руки со стороны работодателей-зомби. Если бы Япония не препятствовала банкротству нежизнеспособных компаний, уровень инвестиций в различных отраслях мог быть, по расчетам Кабаллеро с соавторами, выше на 4-36% в год. Неудивительно, что в 1990-е японская экономика росла всего на 0,5% в год (в США средний рост за этот период составил 2,6% в год). […]
В теории Шумпетера есть урок и для России. В советское время механизм конкуренции и созидательного разрушения был почти полностью отключен, а ведь именно он обеспечивает примерно половину долгосрочного роста производительности. Предпринимательская деятельность, основной двигатель технологического прогресса, «вознаграждалась» лишением свободы. Результат известен: полная неконкурентоспособность обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, недоразвитость сектора услуг. Зато кризис 1998 года показал, что без государственного вмешательства экономика способна быстро возвращаться на траекторию динамичного роста.
Сейчас у государства намного больше финансовых ресурсов. Это не только возможность, но и соблазн: раздать деньги самым крупным и влиятельным компаниям, помочь внутреннему производителю повышением пошлин, заставить компании поддерживать избыточную занятость. Но политики обязаны помнить: это путь в никуда. Если Россия хочет быстрее выйти из кризиса и повысить свой вес в мире, созидательное разрушение нужно не сдерживать, а поощрять».
Цывинский О., Разрушение как творчество, журнал «Forbes», январь 2009 г., с. 74-75.
Добрый день, друзья!
Экономика – наука о хозяйстве! Как практично и прагматично звучит, не правда ли?! И никакой романтики! Рационально! А вот и нет! Да, да в экономике много есть чего интересного, но чтобы этот интерес увидеть, нужно мыслить логично и рационально! Нет, это не грустно, наоборот, в логическом и рациональном мышлении много приятного и интересного! Да, там нет таких эмоций как на концерте Стинга! Но экономика так интересна, что все эмоции переживаются внутри! А открытия от познания приводят к радости!
А теперь к делу! Сегодня я Вам расскажу о таком явлении в экономике как СОЗИДАТЕЛЬНОЕ РАЗРУШЕНИЕ. Удивительное название, не правда ли?! Да и вообще, вот если подумать, как разрушение может быть созидательным? Ну, никак! А вот может! И еще как. И в этом вопросе мы разберемся с Вами сегодня! Разбираться мы будем на примере, в данном случае он лучше пояснит нам данное утверждение.
Так, что такое СОЗИДАТЕЛЬНОЕ РАЗРУШЕНИЕ?! Термин «созидательное разрушение»
, в своем фундаментальном труде «Капитализм, социализм и демократия»
ввел выдающийся философ и экономист ХХ века Йозеф Шумпетер. Так он назвал процесс трансформации рыночной экономики.
Слово «созидательное»
придает «разрушению»
положительное значение, несмотря на то, что многие проигрывают от этого процесса, теряют работу или разоряются. Большинство, конечно, выигрывает: трудовые ресурсы и капиталы уходят в более современные и производительные отрасли. Так, вместо гужевого транспорта появились автомобили, вместо перьевых ручек появились шариковые, место печатных машинок заняли компьютеры. Одним словом – это процессы, происходящие в экономики, когда вследствие названных причин, происходит разрушение в какой-нибудь отрасли экономики. Это могут быть отдельные субъекты экономической деятельности, а может и быть целая отрасль. Да, да может прийти к разрушению целая отрасль, или как минимум к падению. Не понятно?! Согласен! Здесь нужен пример! Давайте возьмем какую-нибудь отрасль. Например…. Автомобильную! Как Вам?! Огромная отрасль экономики, где работает большое количество людей, много инвестиций, и перспектива развития. Возьмем, например, такую страну как Тумба Юмба. Такой страны нет говорите?! Да, и вправду нет. Но, мы применим воображаемую страну, а аналогию вы проведете сами. И так в стране Тумба Юмба производят автомобили, и в основном их потребителями являются граждане Тумба Юмбы. Почему именно они? Так как страна Тумба Юмба не очень развита в автомобилестроении, то на мировом рынке ее автомобили не пользуются популярностью, а значит и спросом. Так как конкуренты создают машины лучше, качественней и надежней и далеко ушли в развитии автомобилестроении вперед. А вот в своей стране Тумба Юмба пользуются популярностью, так как они не дорогие, а народ в Тумба Юмбе не имеет доходы на уровне других высокоразвитых стран. Отсюда и спрос на отечественные автомобили Тумба Юмбы. Все хорошо и все довольны! Машины уходят с конвейеров на «прилавки», а с «прилавков» к покупателям. Ну и где здесь разрушение? Это же сплошное созидание, машины покупают, инвестиции растут, цены удовлетворительны. Да, вот так то да! И все бы так. Если бы не одно НО! Это качество автомобилей!
Теперь представим, что в стране Тумба Юмба начался экономический рост, что привело к увеличению доходов населения. К солидному увеличению доходов. И тут происходит следующее, жители страны имеют лишние деньги, сбережения растут, кредиты выдают. И они начинают приобретать дорогие товары, а дорогое в большинстве случаев качественное. И это касается автомобилей. Теперь жители Тумба Юмбы хотят, но не только хотят, но и могут себе позволить покупать автомобили зарубежного производства, качественные, комфортные и более безопасные. И начинают покупать. Таким образом, спрос на отечественные автомобили государства Тумба Юмбы падает. И падает существенно. Доходы автозаводов Тумба Юмбы уменьшаются, со всеми вытекающими отсюда последствиями, а значит, маячит банкротство. Вот теперь идет разрушение. И разрушение закономерное.
Выход есть. Нужно создавать конкурирующие автомобили. С таким же качеством как у других стран производителей. Но это задача не из легких. Много лет заводы Тумба Юмбы не заботились о развитии своего производства, своего дизайна, качества. А зачем? Ведь машины и так приобретают и не плохо. И вы бы не заботились. Ведь это вложения капитала, расходы на дизайнеров, на лучших специалистов, поиск инвестиций. А если никто на пятки не наступает, то зачем тратить на это средства. Нет нужды бороться за каждого покупателя, угождать ему, изучать его потребности. А это целые маркетинговые исследования с колоссальными бюджетными затратами.
Однако, сейчас все идет наоборот. Именно всем этим нужно заниматься, и вкладывать средства. И производители Тумба Юмбы начинают это делать. Но, поезд автомобилестроителей других стран ушел заметно далеко, и в духе соперничества и конкуренции они создали автомобили всех классов на высоком уровне, максимально удовлетворяющий потребности потребителей. И догнать их задача не из легких. И тут начинается падение производства автомобилей. Таким образом, отрасль шаг за шагом приходит к банкротству. А банкротство это увольнение рабочих, специалистов, менеджеров и т.д. и их много.
В Тумба Юмбе это около 8 тысяч людей. Теперь, что думают, по этому поводу люди мы знаем. Это плохо и отрасль надо спасать. Столько людей не могут остаться без работы. Это катастрофа. Это плохо и точка! Но, мы, же с Вами экономисты, значит, наша задача узнать, что говорит экономика. А экономика говорит, что это нормально и завод должен закрыться! Так как он не жизнеспособен! А теперь внимание! Закрытие завода приведет к созиданию в экономике и экономической жизни этого государства. Но не сразу, а позже! Т.е. в краткосрочном периоде это приведет к плачевным результатам, а в долгосрочном к созидательным. Эффекты созидательного улучшения в долгосрочном периоде мы рассматривать не будем, об этом в других статьях. Но они есть и они солидны! И, кстати, они перекрывают все эффекты краткосрочного разрушения в разы, если не в десятки раз! Вот Вам и созидательное разрушение. Его не видно за горизонтом, в этом суть человека мы не видим дальше носа. Но, экономисты, способны видеть поляну за деревьями с густой листвой. Тут можно согласиться и не согласиться, но от нашего неверия или веры результат останется. Наука экономика, для того и наука, чтобы давать точные и ясные ответы на вопросы.
Спасибо за Ваш интерес!
Продолжение следует…
Джалялов Ремзи, специально для Клуба миллионеров Golden MSN Club®
Йозеф Шумпетер — возможно, самый известный из экономистов, занимавшихся анализом экономической эффективности с динамических позиций. Он начал разрабатывать эту тему уже в 1911 г., когда опубликовал на немецком языке книгу «Теория экономического развития»32. В этой книге Шумпетер, демонстрируя в чистом виде австрийский подход, пишет о предпринимателе как о новаторе, который придумывает и открывает новые блага, новые источники благ и новые сочетания благ, а также внедряет технологические инновации, постоянно создавая новые рынки и расширяя существующие. Спустя тридцать лет, в 1942 г., Шумпетер продолжил развивать эти идеи в книге «Капитализм, социализм и демократия», особенно в главах 7 и 8. Он даже назвал главу 8 «Процесс созидательного разрушения»; в ней он описывает процесс экономического развития, породивший эволюцию капитализма и соответственно напряжение, связанное с двумя измерениями эффективности — динамическим и статическим. Шумпетер крайне критически относился к традиционному неоклассическому принципу статической эффективности и пришел к выводу о том, что «совершенная конкуренция не только невозможна, но и нежелательна; нет никаких оснований рассматривать ее как модель идеальной эффективности»33.
С нашей точки зрения, главный недостаток позиции Шумпетера состоит в том, что для него главным инструментом экономического анализа остается модель равновесия. Он писал, что в отсутствие предпринимателей экономическая жизнь представляла бы собой рутинный кругооборот. Он считает предпринимателя исключительно фактором внесения искажений или дисбаланса. Иными словами, он обращает внимание лишь на один аспект предпринимательского процесса, который называет выражением «процесс созидательного разрушения», ставшим в наши дни расхожим штампом, Шумпетер игнорирует то, о чем мы говорили выше: предметом экономического анализа должен быть динамический процесс предпринимательства, а не модель равновесия. Ведь в реальности движимый силой предпринимательства рыночный процесс обладает не только способностью к «созидательному разрушению (а это единственное, на что обратил внимание Шумпетер), но и способностью обеспечивать координацию и тем самым приближать социальный процесс к состоянию равновесия, несмотря на то что это состояние никогда не достигается, так как по мере его приближения постоянно возникают новые нарушения координации. С точки зрения Шумпетера, предпринимательский процесс — это некая взрывная сила, посредством созидательной энергии предпринимательства разрушающая предшествующий порядок. При этом он не понимает, что та же самая сила, которая провоцирует созидательное разрушение, обеспечивает координацию системы и, следовательно, дает возможность «большому взрыву» пройти настолько гладко, насколько позволяют сложившиеся исторические обстоятельства. В отличие от Шумпетера, рассматривающего предпринимателя как фактор дисбаланса, с точки зрения нашего динамического подхода предпринимательство — это одновременно созидательная и координирующая движущая сила, которая постоянно влечет вперед рынок и человечество.
В 1920-х годах был создан индекс Standard and Poor’s. Он включал 90 крупнейших американских компаний. Организации из этого первоначального списка находились в топе в среднем около 65 лет. К концу века средний ожидаемый срок пребывания компании на расширенном S&P 500 составлял 10 лет. Вот такую тенденцию Р.Фостер и С.Каплан заметили на рубеже тысячелетия. Теперь, спустя пару десятков лет только ленивый не пишет о динамике изменения внешней среды и важности управления изменениями. А в те времена авторы книги “Созидательное разрушение” завершали этап поиска универсальной компании, способной оставаться на плаву длительное время. Их работа была ответом исследованиям Дж.Коллинза, предлагавшего концепцию долгосрочного успеха и Т.Питерса, описавшего качества совершенных компаний и, наверное, К.Кристенсону, решавшему дилемму инноватора.
“Нынешний апокалипсис – переход от состояния непрерывности к состоянию разрыва – имеет такую же внезапность. Никогда больше американский бизнес не будет таким, каким он был. Правила изменились навсегда.” Р.Фостер и С.Каплан
В приведенной цитате сделана отсылка к технологическим разрывам, которые Р.Фостер рассмотрел в рамках S-образной кривой развития рынка за пару десятилетий до этого. В современных условиях разрыв стремится к перманентному состоянию, ввергая компании в неопределенность.
Исследование
Авторы, имея доступ к базе данных организаций, обслуживаемых консалтинговой компанией McKinsey, проанализировали более тысячи корпораций из пятнадцати отраслей. Они углубились в изучение документов на тридцать шесть лет, а также интервьюировали несколько сотен американских и европейских руководителей. В целом менеджмент оценивал высоко свои профессиональные компетенции, но при этом жаловался на отсутствие навыков управлять изменениями. Р.Фостер и С.Каплан, опираясь на проведенное исследования предложили свой ответ…
Поведение рынка капитала и принцип непрерывности
Специалисты долгие десятилетия хвалили ставшие основой американской экономики организации “за их «мастерство», стаж, жизнеспособность”. Акционеры и инвесторы вкладывались в такие компании. Но анализ показывает, что рыночный индекс растет быстрее, чем капитализация таких компаний.
“Длительное исследование процесса возникновения, борьбы за существование и гибели американских корпораций позволяет утверждать, что корпоративного эквивалента Эльдорадо — «золотой» компании, постоянно переигрывающей рынки, — не было и нет. Это миф. То, что компании удалось выстоять и даже остаться в числе лучших и наиболее уважаемых, вовсе не гарантирует акционерам высокой долгосрочной доходности. В действительности верно как раз обратное. В конце концов в длительной перспективе рынки всегда побеждают.” (Р.Фостер, С.Каплан)
Капитал вкладывается в конкурентоспособные компании, давая возможность реализовать свои цели, а потом “быстро и беспощадно избавляется от них, когда те теряют способность к эффективному производству”.
Предыдущие факторы успеха базировались на принципе непрерывности
. Задачей руководителей было повышение эффективности и качества благодаря внедрению небольших изменений. Компании были сосредоточены на текущих операциях. В нынешней ситуации такой взгляд ведет к отрыву от реальности, “искаженному прогнозированию и неверным решениям”.
Изменение фундаментальных сил и дискретная революция
К началу девяностых в США экономическая среда привела к изменению динамики рынков. У компаний повысилась эффективность и рост производительности стал устойчивым благодаря информационных технологиям, НТП и качеству управления… Рынок результативнее вкладывался в бизнес, т.к. повысилось количество и качество информации о деятельности организаций… Экономическая политика в стране и рост рентабельности бизнеса повысили внутреннюю ликвидность..
В этих условиях компании имеющие востребованные рынком предложения, получили возможность привлечь капитал и совершить рывок. Теперь принцип непрерывности начал проигрывать дискретному подходу.
“Рынки базируются на дискретности, допуская непрерывность. Компании, напротив, основываются на непрерывности, пытаясь как–то совладать с дискретностью
. Разница принципиальная.” (Р.Фостер, С.Каплан)
Созидательное разрушение
В результате дискретной революции на смену старым компаниям приходили новые, заменяя их (точно в логике теории экологической популяции, описанной еще в семидесятые ). Чтобы выжить в этих условиях Р.Фостер и С.Каплан предлагают новый подход “Созидательное разрушение
“, основанный на постоянной реорганизации в соответствии с темпами рынка.
Подобным образом рынок и компании вели себя и раньше, но к девяностым феномен созидательного разрушения стал логическим развитием определенных тенденций и сформировался окончательно. Как раз в это время приобретает популярность реинжиниринг бизнес-процессов, как способ радикального перепроектирования деятельности компании.
“в долгосрочной перспективе всегда выигрывает рынок. Если управленческая философия и действующие в компании процессы контроля базируются на тезисе о непрерывности корпоративного бытия, то начинают развиваться негативные процессы. Снижается способность фирмы к мобилизации сил «созидательного разрушения» — этот термин был введен австрийским экономистом Йозефом Шумпетером — и к проведению изменений, темпы и масштабы которых соответствуют сдвигам на рынках капиталов.”
Противоречие
Все понимают, что организации вынуждены меняться не уступая динамике рынка, при этом показывая стабильно качественные результаты в оперативной деятельности. Но трудность состоит в том, как это реализовать на практике, что “является движущей силой инновационного прорыва и каким образом фирма может выйти за пределы основного бизнеса”.
Проблемой является противоречие между необходимостью поддерживать текущие операции (стабильность) и потребностью изменяться
(т.е. такой среды в компании, которая поддерживала появление новых идей).
Роль культуры
Чтобы показывать стабильные результаты путем постоянного улучшения необходимо иметь сильную организационную культуру. Вопрос только в том, что такая культура закрепила в себе принципы непрерывности. В результате компания попадает в культурную замкнутость
, когда не способна измениться даже в условиях выраженной рыночной угрозы. К распространенным случаям можно отнести страх отказываться от ключевой товарной линии или боязнь конфликта с клиентом…
Культурная замкнутость обычно является завершающей фазой жизненного цикла компании , когда бюрократия вредит дальнейшему развитию. Сотрудники оценивают деятельность компании по критериям предыдущей фазы и поэтому почивают на лаврах.
Причиной культурной замкнутости выступают:
- ментальные модели
– невидимые и вездесущие ключевые идеи, представления, логика причинно-следственных связей, философия управления, интерпретации управляющих сигналов, истории о компании. Обычно они формируются в результате предыдущих успехов и находят отражение в формальных инструментах управления… - системы управления ориентированные на исполнительность…
- системы корпоративного управления заточеные под рациональное управления в то время как доказать успех в меняющихся условиях невозможно…
“Подобная ситуация наступает, когда метод рационального принятия решения становится корпоративным обычаем, не смотря на то, что является всего лишь набором алгоритмов, удачно сработавших в прошлом.” (Р.Фостер, С.Каплан)
Движение в ногу с рынком
Рынок дает подсказки его участникам. Способы прислушиваться к рынку наглядно видны в деятельности инвестиционных компаний – вкладываться в состоявшиеся организации или венчурное финансирование. Компании, использующие тот или другой способ имеют сходства – холдинговые структуры с портфелем бизнесов, действующие ситуационно, не привязываясь к приобретаемым организациям навсегда. Это позволяет им пользоваться созидательным разрушением в полной мере.
Обычные корпорации испытывают трудности с подстраиванием под рынок, т.к. изначально они создавались для эволюционного развития. Чтобы добавить навык своевременных изменений, недостаточно включить новую функцию – требуется органично встраивать, развивать его в культуру компании…
- овладеть дивергентным мышлением, нацеленным на постановку необходимых вопросов, а не поиск известных ответов…
- уделять больше внимания подбору и мотивации сотрудников, а не контролю за исполнительностью…
- переосмыслить корпоративные процессы планирования…
- выстроить системы контроля одновременно за текущей деятельностью и созидательным разрушением…
“…корпорации следует «перекроить» сверху донизу на основе тезиса о дискретности. Руководители должны повысить интенсивность процессов созидательного разрушения (под которыми подразумеваются образование или поглощение новых фирм и устранение наименее эффективных подразделений), не потеряв при этом контроля за текущими операциями. При наличии высокого операционного мастерства темпы внутреннего созидательного разрушения станут главным фактором, определяющим конкурентоспособность корпорации и ее эффективность в долгосрочной перспективе. Современные финансовые партнерства доказывают, что подобная перестройка действительно может дать нужные результаты.” (Р.Фостер, С.Каплан)
Выводы
Несомненно с данным исследованием важно познакомиться людям, интересующимся управлением организациями с теоретической или практической точки зрения. Но выше я представил не только рекомендации авторов относительно того, как следует действовать организации, но и кратко изложил информацию об исследовании. Это позволяет читателю увидеть, что речь идет о больших компаниях, которые находятся в условиях свободного доступа к капиталу и т.д. Подобные особенности, которые в рамках социологии организаций принято называть ситуативными факторами, оказывают детерминирующее влияние на устройство и поведение компании. Так, российские компании, не имеющие доступа к “дешевым деньгам” ограничены в своих возможностях по сравнению с западными конкурентами, а значит стратегии, построенные на преимуществе атакующего [
Насколько важны инновации? Может ли быть вред от налаженной системы корпоративного управления? С первого взгляда кажется, что эти вопросы имеют лишь косвенную связь, и не требуют рассмотрения в разрезе единой проблемы. Но, посмею вас заверить, все намного сложнее, и уж тем более, гораздо интересней. Вопрос инноваций, его важность, находит свое отражение, как в судьбе государства, так и отдельно взятого предприятия. Развитие, новые идеи, ломка устоявшихся взглядов – это не просто красивые слова, звучащие из уст топ-менеджеров, а те основные задачи, без решения которых невозможно развитие ни человека, ни предприятия, ни государства.
Вспомнить о важной роли инноваций заставила статья Майкла Мандела, главного экономиста BusinessWeek. А именно тот факт, что данные о росте ВВП США на 3.5 % могут быть завышены. И все это по причине игнорирования сокращений расходов на научные исследования и разработки. Вроде бы все те же классические проблемы со статистикой, излишним оптимизмом, неоправданными ожиданиями, будущими огорчениями, и стандартным «не все так хорошо как вам кажется, и уж тем более, как вам хотелось бы». Но проблема требует более детального анализа, ведь выводы, к которым оно приведет, имеют неоценимую важность. По этому, рассмотрим для начала поближе те факты, которые нам предлагает Майкл Мандел.
Главный экономист BusinessWeek обращает наше внимание на снижение занятости ученых и инженеров в США на 6,3% за последний год, в то время, когда общая занятость сократилась на 4,1%. А ведь именно от первых зависит конкурентоспособность в долгосрочной перспективе. Сокращение расходов на НИОКР, из-за необходимости уменьшения общих издержек. Снижение объема инвестиций в новые предприятия в 2009 году чуть ли не в два раза, по сравнению с 2008 годом. Отказ от разработок новых продуктов. Сокращение затрат на обучение персонала. Вот те основные статьи расходов, неправильный учет которых приводит к излишнему оптимизму.
Майкл Мандел указывает на то, что измерить вложения в нематериальные активы довольно сложно, потому государственная статистика этого и не делает. И чтобы иметь реальную картину происходящего, а не пейзаж в радужных тонах, эти проблемы необходимо решать. Излишнее облегчение хуже чрезмерного испуга.
Но, если Майкл Мандел делает акцент на проблеме искажения данных и чрезмерном оптимизме, то я бы хотел обратить ваше внимание на само снижения затрат в инновационные технологии, разработку новых товаров, обучение персонала и прочие вложения в нематериальные активы. На их важность не только в обычное время, но и в эпоху кризиса, когда «созидательное разрушение» должно проявится во всей своей красе.
Именно понятие «созидательного разрушения» сформулированное Йозефом Шумпетером и упомянутое Майклом Манделом в своей статье, заставило вспомнить о бестселлере Ричарда Фостера и Сары Каплан «Созидательное разрушение: почему компании, созданные на века, сдают свои позиции на рынке, и как провести их успешную трансформацию». Именно на эту книгу я хочу обратить ваше внимание, так как она поможет нам не просто всецело осознать проблему необходимости постоянных инновационных процессов, но и предоставит возможность понять, когда краткосрочные преимущества оборачиваются долгосрочными слабостями.
Исследования Ричарда Фостера и Сары Каплан были посвящены деятельности свыше 1 тыс. корпораций из 15 отраслей за 36-летний период. И в результате столь обширной работы оказалось, что стратегия компании, нацеленная исключительно на выживание не обещает ничего хорошего для её акционеров. Когда преобладает предположение об обязательной статичности корпоративного бытия, о непоколебимости устоявшихся форм, структур и схем поведения, тогда же начинают возникать барьеры на пути трансформации, необходимость которой обусловлена изменениями внешней среды. Рынки не стоят на месте, они развиваются. А низкая способность компании к «созидательному разрушению» неизменно приведет к отставанию, и, как следствие, к краху.
Только разрушение старого и создание на его месте нового способно обеспечить компании долгую жизнь. Основная проблема в противоречии между необходимостью четкого контроля над текущими операциями, созданием определенного механизма работающего как часы, с набором четких алгоритмов с одной стороны и построением такой корпоративной культуры, с другой стороны, которая бы всячески способствовала рождению абсолютно новых идей, соответственно ломающих «старый механизм». Это может касаться поглощений, полного изменения системы сбыта, продажи основных активов – любых кардинальных изменений.
Очень удачный пример приводится в книге Фостера и Каплан. «На протяжении полувека продажи аспирина под маркой Bayer определяли рост компании Sterling Drug. Когда Johnson & Johnson выпустила не содержащее аспирина болеутоляющее лекарство тайленол, Sterling Drug отказалась выводить на американский рынок имевшийся у нее аналогичный препарат панадол, весьма популярный в Европе. Sterling Drug боялась подорвать лидирующие позиции байеровского аспирина на американском рынке. Вместо этого она предприняла неудачную попытку вывести линию Bayer за пределы американского рынка, и в конце концов была поглощена фирмой Eastman Kodak.»
Как мы видим Sterling Drug столкнулась с так называемым «культурным тупиком». Она оказалась неспособной изменить корпоративную культуру, в данном случае, побоявшись вытеснения важной товарной линии. Именно из-за этого «тупика» фирмам сложно своевременно реагировать на рыночные сигналы. Причина же возникновения «культурного тупика» кроется в определенной косности восприятия, методов анализа информации, принятия решений, контроля и ментальных моделях.
Подобная ситуация наступает, когда метод рационального принятия решения становится корпоративным обычаем, не смотря на то, что является всего лишь набором алгоритмов, удачно сработавших в прошлом. Молодой фирме более свойственен инновационный подход, являющийся скорее эмоциональным нежели рациональным, что и помогает её вырасти. «Взрослая» фирма, зачастую, напичкана страхами и «рациональностью» ограничивающей потенциал фирмы. По сути, она выбирает оборонительную позицию, и начинает просто выживать. В результате – «культурный тупик».
Также стоит обратить внимание на понятие ментальной модели, которое также стоит на пути необходимых инноваций. «Ментальные модели — это ключевые идеи компании, утвердившиеся суждения и предположения, причинно-следственные связи, корпоративный словарь и принципы интерпретации подаваемых руководством сигналов».
Основная их проблема в том, что в определенный момент они уже не соответствуют действительности. После чего вероятность правильной реакции на определенные сигналы начинает стремиться к нулю. Но более страшная проблема состоит в том, что ментальные модели способны «давить» любую иную точку зрения либо идею не соответствующую мнению начальства. А ведь то, что хорошо работало когда-то, всегда так же работать не будет.
Корпоративный контроль, основанный на устоявшихся «догмах», препятствует соответствию темпов инновации внедряемых фирмой, тем темпам, которые требует рынок. Это в свою очередь связано с подавлением творческого начала, что обусловлено конвергентным мышлением. Оно основано на использование предварительно усвоенных алгоритмов при решении задач, проще говоря — «по шаблону». Под каждую проблему — готовый метод решения. Подобный подход работает только при внедрении небольших инноваций, при радикальной трансформации — дает только негативные результаты.
Суть в том, что рынки в основном дискретны, изменяются, пребывая лишь определенное время в стабильном состоянии, непрерывном. Компании же зачастую воспринимают рынок как нечто непрерывное, что обусловливает их стремление к развитию в одном направлении, в основном используя экстенсивные методы и конвергентное мышление. Для ситуации дискретности рынка более актуальным выступает дивергентное мышление. Оно подразумевает генерирование множества решений для одной задачи, использование творческого подхода. Необходимо внимательное наблюдение и правильная интерпретация фактов, и что самое главное – способность быстро принимать решение. По своей сути – это и есть основная характеристика «предпринимателя» Йозефа Шумпетера, способного к «созидательному разрушению» — основному двигателю прогресса.
Как мы видим, детальный анализ проведенный Ричардом Фостером и Сарой Каплан, убедительно доказывает необходимость инновационных процессов. В нынешней же ситуации уменьшение затрат на разработку новых продуктов, сокращение инвестиционных проектов и прочие радикальные изменения в процессе развитии фирмы грозят не только статистической ошибкой, и преувеличением роста, но и будущими проблемами у компаний, пожертвовавшими будущим, ради настоящего. Краткосрочные преимущества часто оборачиваются долгосрочными слабостями.
| Читайте: |
|---|